Консервативная позиция

Начав свою деятельность в качестве оппозиционной третьей партии, социалисты, приходил к заключению Кантор, постепенно превратились в типично американскую прагматическую партию и были интегрированы в американскую политическую структуру. В ряде вопросов — иммиграционном, негритянском — социалисты заняли свойственную всем американским либералам консервативную позицию. Тем самым крах социалистической партии на рубеже 20-х годов в условиях мощного подъема радикальных настроений во всем мире, в том числе и в США, был обусловлен. К середине 20-х годов партия окончательно отказалась от положительной оценки значения Октября и превратилась в близнеца лейбористской партии Англии.
Достоинством доводов Кантора является то, что он признает большие исторические заслуги компартии перед американским рабочим движением. Рассматривая историческое развитие компартии, он считает самым плодотворным периодом ее деятельности 30-е годы: члены компартии в это время возглавили движение рядовых рабочих против обюрократившегося профсоюзного руководства. Профсоюз автомобильных рабочих, в котором коммунисты в эти годы задавали тон, смело шел на создание коалиции с забастовочными комитетами рядовых рабочих. Профсоюзы, возглавляемые коммунистами, отличались непримиримостью в отношениях с предпринимателями. В сравнении с некоммунистическими профсоюзами они выгодно выделялись демократическими организационными принципами, предполагавшими ежемесячные общие собрания всех членов профсоюза, ежегодные конвенты, регулярные перевыборы всех должностных лиц. Наступательная тактика и демократические организационные принципы — вот главные установки, которые характеризовали политику партии в отношении профсоюзов. Коммунисты сумели завоевать огромное влияние и уважение в Конгрессе производственных профсоюзов.
красивые любовные стихи

Противоречивость сознания

Вместе с тем сам Брешер раскрывал противоречивость сознания участников массовых стачек. Как показывают приводимые им материалы, участники выступлений, отдавая себе отчет в том, что большой бизнес контролирует все и вся в Америке, включая правительство, в то же время наивно полагали, что будто государство представляет и простых людей и что-де вправе ожидать от него поддержки. Наличие этих отсталых черт в сознании рабочих объясняет, почему участники, Гомстедской стачки 1892 г., обвиненные в государственной измене и ведении войны против штатных властей Пенсильвании, в том же году голосовали па президентских выборах за Г. Кливленда, жестоко расправившегося спустя два года с пульмановской стачкой. Этими же моментами можно объяснить тот факт, что рабочие заводов «Днгенерал моторе» во время забастовки 1936 г. намеревались осуществить захват государственных зданий — акт сам по себе бунтарский — во имя американской конституции.
В конечном итоге Брешер пришел к парадоксальному, противоречащему исходному теоретическому положению его книги выводу о том, что пролетариат США в ходе большинства даже самых известных массовых стачек не обнаружил оформленного в сколько-нибудь полной мере классового самосознания и не вышел за рамки типично тред-юнионистского определения целей забастовок.
Вопреки воле автора, находящегося в плену синдикалистских представлений о значении стачечной борьбы пролетариата, материалы его книги свидетельствуют о справедливости марксистско-ленинского учения о ведущей роли политической партии пролетариата в процессе формирования классового сознания рабочих.

аматорские стихи

Крупнейшая стачечная война

Следующая крупнейшая стачечная волна 1934— 1937 гг., направленной на закрепление за рабочими права на организацию. Брешер при этом уделил особое внимание выявлению мнений и настроений непосредственных участников забастовок, рассмотрению ростков антибуржуазного классового сознания пролетариата. В книге воссоздана атмосфера, или, по определению автора, «культура всеобщей стачки», главным компонентом которой являлось пробуждавшееся в рабочих чувство классовой солидарности.
Исследование Брешера — это, используя терминологию самой радикальной историографии, история «рядовых», огромной массы организованных и неорганизованных рабочих, низовых профсоюзных ячеек и комитетов, не охваченных системой «корпоративного либерализма», выступающих стихийно или в той или иной степени осознанно с противоположной буржуазному миропорядку позиции Брешер показал, что эта позиция обнаружила себя наиболее полно в периоды массовых стачек, организуемых «рядовыми» в обход воли профбюрократии. Материалы, приводимые историком, свидетельствуют о возникновении у рабочих в ходе стачек ростков классового сознания. Во время отдельных стачек рабочие поднимались до осознания возможности и способности к управлению производством и обществом.
Так, участники всеобщей стачки в Сиэтле в 1919 г. подошли к пониманию того, что их усилия по управлению производством способствуют подготовке рабочих к руководству обществом. Их орган «Сиэтл гонион рекорд» следующим образом определял смысл происходящих событий: «Если революция означает Великое Изменение облика мира, включающее пересмотр методов управления промышленностью, затрагивающее сами основы пашей жизни, утверждающее радость и свободу вместо порабощенности и страха, тогда мы принадлежим к последователям этого Великого Изменения и полагаем, что наша Всеобщая Стачка служит его целям... Мы видим только один способ разрешения сложившихся задач: замену двух классов, борющихся друг с другом за продукты труда, одним-единственным классом, распределяющим по справедливости богатства мира»
популярные стихотворения

Острота полемики

Исследование радикального историка исполнено острой полемики с буржуазной историографией. Он бичует теорию «бесконфликтной» американской истории, всесторонне показывает пороки «висконсинской» школы, которые не смогли преодолеть «новые левые» историки, выдвинувшие тезис об «интеграции» пролетариата в капиталистическую систему. Этот тезис вопреки кажущейся радикальности по сути ничем не отличается от апологетической теории «бесконфликтной» американской истории.
Критикуя многие ошибки «новых левых», Брешер сам остается в плену левацко-мелкобуржуазного подхода к развитию рабочего движения. Это выражается в первую очередь в преклонении перед стихийностью в рабочем движении, непонимании и непризнании организующей роли политической партии в классовой борьбе трудящихся. Мелкобуржуазная ограниченность Брешера, несоответствие его подхода объективной логике классовой борьбы проявляются в противоречивости материалов и выводов самого историка.
Исследование Брешера многопланово. На первом, ведущем месте — формирование классового сознания пролетариата США; на следующем — отношение общественного мнения, различных социальных слоев к позиции рабочих; далее — роль публичной власти, насилия, демагогии и реформ в подавлении самостоятельных устремлений трудящихся. Наиболее интересен, несмотря на противоречивость, первый план.
Брешер начинает свое исследование знаменитых массовых стачек последней четверти XIX — начала XX в. Наивысшую оценку историка получают «Индустриальные рабочие мира». Обращаясь к стачечному движению в США после первой мировой войны, исследователь доказывал, что его невозможно рассматривать и верно оценивать вне связи с русской революцией 1917 г. Стачечная волна 1919 г. крупнейшая массовая забастовка в Сиэтле были связаны корнями с рождением Советского государства. Величайшее значение Сиэтлской всеобщей стачки, по заключению Брешера, состояло в том, что она «включила» американское рабочее движение в мировой революционный процесс, развивавшийся под воздействием первой мировой войны и Великого Октября.
популярные стихотворения

Главный порок монографии

Главный порок монографии Брешера заключается как раз в том, что политические партии рабочего класса, как социалисты, так и коммунисты, искусственно, авторской волей отстранены от участия в этом процессе. Поэтому исследование Брешера, несмотря на всю ценность и важность приводимых им материалов о развитии социально-психологических корней классового самосознания пролетариата, предстает абстрактной мелкобуржуазной моделью истории классовой борьбы американских рабочих.
Преклонение перед стихийностью в рабочем движении свойственно и С. Линду. В одной из работ он без всяких на то оснований попытался подкрепить свою позицию ссылками на К. Маркса, противопоставляя при этом Маркса Ленину: «Если Маркс полагал, что жизнь сама разовьет радикальное сознание в рабочем движении, то Ленин пришел к заключению, что радикализм должен быть внесен в рабочее движение социалистическими агитаторами». Тут же выдвигался тезис, согласно которому американское рабочее движение развивалось «по Марксу». Эти рассуждения Линда не только неверны, по и крайне наивны и способны только дискредитировать исследовательское реноме автора, который во многих других вопросах, в том числе и в конкретно-исторических разработках о движении «рядовых», внес позитивный вклад в развитие американской историографии и в критику ее апологетических течений, тем более что раньше в известной монографии «Интеллектуальные истоки американского радикализма» Линд писал о неверии Маркса в способность рабочего класса осознать свои классовые интересы «на основе жизненного опыта и представлений».
В 70-е годы супруги С. и А. Линды первыми в американской историографии предприняли ценную попытку создания «устной истории» рабочего движения 30-х годов на основе интервью с «рядовыми организаторами» пролетариата, которые не могли зафиксировать свои мысли в официальных анналах профсоюзного движения, т. е. в материалах, которыми традиционно пользуются историки.
популярные стихотворения

Классовое сознание пролетариата

Однако их предположеиие, что классовое сознание пролетариата может формироваться на антибуржуазной основе, только развиваясь стихийно, отражая непосредственный опыт рабочего, несостоятельно с теоретической точки зрения и опровергается самими данными опросов.
По признаниям опрошенных «рядовых организаторов», многие среди них были коммунистами, а значит, обладали отнюдь не стихийно оформившимся классовым сознанием. Резонно задаться вопросом: можно ли анализировать сознание рабочих капиталистических стран XX в., даже если они не связаны непосредственно с коммунистической или социал-демократической партиями, без учета опосредованного воздействия на них социалистической идеологии? И вообще, может ли существовать стихийное, т. е. формируемое на основе одного непосредственного опыта, сознание в век расцвета средств массовых коммуникаций, когда каждый индивидуум буржуазного общества ежедневно откликается на борьбу множества идеологий? Вера в подобное сознание, тем более спонтанно дозревающее до антибуряуазного, есть утопия.
Положительным моментом в развитии радикальной историографии рабочего движения следует признать рост числа исследований, посвященных деятельности политических партий пролетариата. Авторы этих работ, не являясь сами марксистами, исходят тем не менее из признания руководящей роли политической партии пролетариата в его классовой борьбе. В качестве ведущих среди них следует назвать Дж. Грина, Дж. Вейнстейиа, М. Кантора.
С профессиональной точки зрения лучшим исследованием в американской радикальной историографии по истории социалистической партии необходимо признать монографию Дж. Грина «Корни социализма: радикальные движения иа Юго-Западе. 1895—1943». Грин, профессор Бостонского университета, член редколлегии и один из ведущих авторов журнала «Радикальная Америка», ставил своей задачей раскрыть степень внедрения в массы и причины успеха социалистической партии в начале XX в. в юго-западных штатах — Техасе, Канзасе, Арканзасе и Оклахоме.
классика поэзии

Исторический опыт боевых профсоюзов

Обращение радикальных историков к историческому опыту боевых профсоюзов, стихийных забастовок «рядовых» новейшего времени, когда в классовой борьбе пролетариата все большую роль играют его политические партии, поставило их лицом к лицу с рядом сложных теоретических вопросов, главным среди которых является вопрос о соотношении стихийности и сознательности в рабочем движении.
В решении этого вопроса, оказавшего огромное влияние на конкретно-исторические исследования, радикальные авторы разделились на две группы. Первая группа — С. Ароновиц, А. Прейс, Дж. Бретер и др. — так или иначе преклоняется перед стихийным протестом «рядовых», объявляя его главным рычагом формирования антибуржуазного сознания. Вторая, включавшая в себя такие имена, как М. Кантор, Дж. Грин, Дж. Вейнстейн, признает большую роль политической партии рабочего класса в формировании классового сознания пролетариата, обнаруживая при этом знакомство с марксистско-ленинским учением о соотношении стихийности и сознательности в рабочем движении.
Крайним выражением позиций первой группы может служить концепция А. Прейса, подошедшего к оценке исторического опыта рабочего движения 30—50-х годов с откровенно троцкистских позиций. В монографии «Гигантский шаг рабочего движения: двадцать лет Конгресса пройзводственных профсоюзов» Прейс доказывал, что стихийное рабочее движение США в 30—40-е годы сделало «огромный шаг» в развитии классового сознания, но дело рабочих было «загублено» коммунистами, которые-де, стремясь утвердиться в руководстве Конгресса производственных профсоюзов, пренебрегли насущными интересами пролетариата и радикальными целями рабочего движения. Книга Прейса откровенно упрощала и искажала историческую действительность. Это вынуждены признать и некоторые радикальные историки. С. Ароновиц, например, отмечал, что Прейс приписал Конгрессу производственных профсоюзов тенденции и устремления, которых у него не было.
аматорские стихи