Буржуазное обществознание

Доктрина «государства всеобщего благоденствия» и поныне выступает в идеологическом арсенале буржуазии в качестве альтернативы реальному социализму, воплощающей-де в себе все «достоинства» капитализма и преодолевающей в то же время все его крупнейшие недостатки, в том числе цикличность, экономические кризисы, безработицу, нищету. Вместе с тем в последние годы среди буржуазных идеологов США развернулась острая дискуссия по проблемам внутриполитической деятельности буржуазного государства: либералы продолжают выступать за расширение социально-экономических функций федерального правительства, а консерваторы гораздо активнее, чем раньше, требуют отказа от кейсианских программ и буржуазного реформизма и возвращения к традиционным, «классическим» путям развития капитализма. Эта дискуссия, воздействующая на все области буржуазного обществознания, заслуживает самого пристального внимания.
Однако невольно возникает вопрос: как может выступать в качестве «подпорки» «американской исключительности» доктрина «государства всеобщего благоденствия», если она находится на вооружении и используется в апологетических целях идеологами и политиками всех развитых капиталистических стран? Дело в том, что многие буржуазные идеологи США считают «государство всеобщего благоденствия» достижением именно американского капитализма, полагая, что оно выступило в качестве фундамента «американизма» XX в., обеспечивающего его не подвластность воздействию разрушительных революционных ветров и социалистических принципов.
Показательна в свете сказанного аргументация С. М. Липсета. Размышляя о причинах слабого распространения социализма в США в сравнении с другими капиталистическими странами, в том числе западноевропейскими, Липсет в качестве одного из препятствий выдвигал наличие в идеологии и практике «американизма» «эгалитарной сущности», которая являлась неким индивидуалистическим суррогатом социалистического равенства и проявлялась в различных формах на разных исторических этапах американского капитализма.
стихи о любви

Развитие на буржуазной платформе

Однако сам Ароновиц исходил из левацкой посылки другого рода: существующие профсоюзы могут развиваться только, на буржуазной платформе, участвовать в их деятельности — значит заведомо укреплять «корпоративный либерализм». Кроме того, подобно Прейсу, Ароновиц отвергал руководящую роль политического авангарда в классовой борьбе пролетариата. В нашумевшей в США работе «Ложные обещания: формирование классового сознания американского рабочего класса» он критиковал идею авангардной роли политической партии, прибегая к трем характерным аргументам: рабочий класс сам способен «осознать свой опыт и вести себя»; американские «левые» (имеются в виду социалисты, коммунисты и радикалы всех оттенков) «никогда не поднимались выше уровня сознания самих рабочих»; «не дело «левых» воспроизводить авторитарные взаимоотношения в рабочем движении». (Отметим, что Ароновиц в соответствии с укоренившейся в левацких кругах «модой» и явно нарушая историческую истину ссылается в подтверждение своих суждений на Р. Люксембург.
Примером одного из современных леворадикальных подходов к историческому опыту американского рабочего движения служит монография Дж. Брешера «Стачка!». Книга Брешера получила необычайно широкий отклик в критической историографии США и среди движений социального протеста. В монографии впервые в немарксистской литературе предпринята попытка показать всю 100-летнюю историю массовых стачек в США, начиная со знаменитой забастовочной волны 1877 г. и кончая 70-ми годами нынешнего столетия. Особенно пристальное внимание уделено знаменитым боевым массовым забастовкам 30-х годов. Брешер при этом меньше всего озабочен созданием летописи, пусть даже самой подробной, массовых стачек. Он видел свою цель в обобщении их типичных черт, в исследовании их влияния на формирование классового самосознания пролетариата, «раскрепощение» его революционного потенциала.
популярные стихотворения

Значение линии компартии

Стремясь к единству, левые силы нередко отказывались от своих позиций и молча уступали». Грин вскрывает и другие упущения коммунистов, подчеркивая вместе с тем стратегическое и тактическое значение линии компартии на единство действий с руководством Конгресса производственных профсоюзов, широкими демократическими силами американского общества.
Давая принципиальную оценку недостаткам и ошибкам, имевшим место в деятельности компартии на протяжении ее длительного пути, историки-марксисты вместе с тем показывают, что коммунисты США во все времена преодолевали право- и левооппортунистическую опасность, сохраняли идейно-политическое единство и верность марксизму-ленинизму и зарекомендовали себя в качестве самой прочной и стойкой организации демократических и антимонополистических сил США новейшего времени. И сегодня, как это со всей очевидностью вытекает из новой программы Компартии США, она выступает в авангарде широкой народной оппозиции реакционному внутри- и внешнеполитическому курсу американской буржуазии, дает четкое и глубокое определение коренных и насущных задач рабочего класса.
Недостаток радикальных историков заключается не в критике ошибок коммунистов, а в том, что они еще не готовы понять и признать ведущую историческую роль коммунистов как марксистско-ленинской партии в классовой борьбе трудящихся масс США. Отсюда вытекает их гиперкритический, а в ряде случаев негативный, ненаучный подход к анализу конкретно-исторической практики Коммунистической партии США. Это конечно, существенно снижает уровень магистральной линии их исследований, направленной на выявление собственного места и собственной роли американского пролетариата в историческом развитии США, широкое раскрытие противоречий и непримиримости интересов трудящихся и буржуазии в главной стране капиталистического мира.
классика поэзии

Межвоенный период

В этот период они были «наиболее организованной, наиболее дисциплинированной и наиболее эффективной радикальной секцией Комитета производственных профсоюзов, и не случайно большинство шоп-стюартов одобряли их усилия в борьбе за улучшение условий жизни рабочих». Партия смогла создать в рамках КПП эффективный радикальный блок. Утрату компартией авангардных позиций в КПП с конца 30-х годов Кантор, полемизируя в этом вопросе с «вископсинцами», объяснял предательством бюрократической верхушки Конгресса производственных профсоюзов, отвернувшейся от коммунистов, как только упрочились его позиции в рамках капиталистического общества.
Высокую оценку деятельности компартии в условиях 30-х годов дал и Дж. Грин в статье, посвященной американскому рабочему движению межвоенного периода. Кантор и Грин принадлежат к тем леворадикальным историкам, которые считают одним из главных исторических уроков американского рабочего движения единство всех левых сил и признают важную роль компартии в демократическом блоке антимонополистических сил. К сожалению, такой подход не завоевал всеобщего признания в леворадикальной историографии. Более того, необходимо указать, что освещение исторической роли Коммунистической партии США остается самым уязвимым местом в работах радикальных историков. И дело здесь не в том, что они указывают на ошибки коммунистов.
Если таковые имеются, их готовы признать и марксистские исследователи. Так, Г. Грин в своем исследовании «Что происходит в американских профсоюзах», завоевавшем широкое признание научной общественности, принципиально критикует ошибки коммунистов, допущенные ими в 30-е годы в процессе борьбы за демократические преобразования, развитие отраслевых профсоюзов. «Однако у коммунистов и других представителей левых сил, — пишет он, — появилась тенденция подчеркивать лишь общие, объединяющие задачи и меньше внимания обращать на разногласия.
стихи классиков

Консервативная позиция

Начав свою деятельность в качестве оппозиционной третьей партии, социалисты, приходил к заключению Кантор, постепенно превратились в типично американскую прагматическую партию и были интегрированы в американскую политическую структуру. В ряде вопросов — иммиграционном, негритянском — социалисты заняли свойственную всем американским либералам консервативную позицию. Тем самым крах социалистической партии на рубеже 20-х годов в условиях мощного подъема радикальных настроений во всем мире, в том числе и в США, был обусловлен. К середине 20-х годов партия окончательно отказалась от положительной оценки значения Октября и превратилась в близнеца лейбористской партии Англии.
Достоинством доводов Кантора является то, что он признает большие исторические заслуги компартии перед американским рабочим движением. Рассматривая историческое развитие компартии, он считает самым плодотворным периодом ее деятельности 30-е годы: члены компартии в это время возглавили движение рядовых рабочих против обюрократившегося профсоюзного руководства. Профсоюз автомобильных рабочих, в котором коммунисты в эти годы задавали тон, смело шел на создание коалиции с забастовочными комитетами рядовых рабочих. Профсоюзы, возглавляемые коммунистами, отличались непримиримостью в отношениях с предпринимателями. В сравнении с некоммунистическими профсоюзами они выгодно выделялись демократическими организационными принципами, предполагавшими ежемесячные общие собрания всех членов профсоюза, ежегодные конвенты, регулярные перевыборы всех должностных лиц. Наступательная тактика и демократические организационные принципы — вот главные установки, которые характеризовали политику партии в отношении профсоюзов. Коммунисты сумели завоевать огромное влияние и уважение в Конгрессе производственных профсоюзов.
красивые любовные стихи

Противоречивость сознания

Вместе с тем сам Брешер раскрывал противоречивость сознания участников массовых стачек. Как показывают приводимые им материалы, участники выступлений, отдавая себе отчет в том, что большой бизнес контролирует все и вся в Америке, включая правительство, в то же время наивно полагали, что будто государство представляет и простых людей и что-де вправе ожидать от него поддержки. Наличие этих отсталых черт в сознании рабочих объясняет, почему участники, Гомстедской стачки 1892 г., обвиненные в государственной измене и ведении войны против штатных властей Пенсильвании, в том же году голосовали па президентских выборах за Г. Кливленда, жестоко расправившегося спустя два года с пульмановской стачкой. Этими же моментами можно объяснить тот факт, что рабочие заводов «Днгенерал моторе» во время забастовки 1936 г. намеревались осуществить захват государственных зданий — акт сам по себе бунтарский — во имя американской конституции.
В конечном итоге Брешер пришел к парадоксальному, противоречащему исходному теоретическому положению его книги выводу о том, что пролетариат США в ходе большинства даже самых известных массовых стачек не обнаружил оформленного в сколько-нибудь полной мере классового самосознания и не вышел за рамки типично тред-юнионистского определения целей забастовок.
Вопреки воле автора, находящегося в плену синдикалистских представлений о значении стачечной борьбы пролетариата, материалы его книги свидетельствуют о справедливости марксистско-ленинского учения о ведущей роли политической партии пролетариата в процессе формирования классового сознания рабочих.

аматорские стихи

Крупнейшая стачечная война

Следующая крупнейшая стачечная волна 1934— 1937 гг., направленной на закрепление за рабочими права на организацию. Брешер при этом уделил особое внимание выявлению мнений и настроений непосредственных участников забастовок, рассмотрению ростков антибуржуазного классового сознания пролетариата. В книге воссоздана атмосфера, или, по определению автора, «культура всеобщей стачки», главным компонентом которой являлось пробуждавшееся в рабочих чувство классовой солидарности.
Исследование Брешера — это, используя терминологию самой радикальной историографии, история «рядовых», огромной массы организованных и неорганизованных рабочих, низовых профсоюзных ячеек и комитетов, не охваченных системой «корпоративного либерализма», выступающих стихийно или в той или иной степени осознанно с противоположной буржуазному миропорядку позиции Брешер показал, что эта позиция обнаружила себя наиболее полно в периоды массовых стачек, организуемых «рядовыми» в обход воли профбюрократии. Материалы, приводимые историком, свидетельствуют о возникновении у рабочих в ходе стачек ростков классового сознания. Во время отдельных стачек рабочие поднимались до осознания возможности и способности к управлению производством и обществом.
Так, участники всеобщей стачки в Сиэтле в 1919 г. подошли к пониманию того, что их усилия по управлению производством способствуют подготовке рабочих к руководству обществом. Их орган «Сиэтл гонион рекорд» следующим образом определял смысл происходящих событий: «Если революция означает Великое Изменение облика мира, включающее пересмотр методов управления промышленностью, затрагивающее сами основы пашей жизни, утверждающее радость и свободу вместо порабощенности и страха, тогда мы принадлежим к последователям этого Великого Изменения и полагаем, что наша Всеобщая Стачка служит его целям... Мы видим только один способ разрешения сложившихся задач: замену двух классов, борющихся друг с другом за продукты труда, одним-единственным классом, распределяющим по справедливости богатства мира»
популярные стихотворения

Острота полемики

Исследование радикального историка исполнено острой полемики с буржуазной историографией. Он бичует теорию «бесконфликтной» американской истории, всесторонне показывает пороки «висконсинской» школы, которые не смогли преодолеть «новые левые» историки, выдвинувшие тезис об «интеграции» пролетариата в капиталистическую систему. Этот тезис вопреки кажущейся радикальности по сути ничем не отличается от апологетической теории «бесконфликтной» американской истории.
Критикуя многие ошибки «новых левых», Брешер сам остается в плену левацко-мелкобуржуазного подхода к развитию рабочего движения. Это выражается в первую очередь в преклонении перед стихийностью в рабочем движении, непонимании и непризнании организующей роли политической партии в классовой борьбе трудящихся. Мелкобуржуазная ограниченность Брешера, несоответствие его подхода объективной логике классовой борьбы проявляются в противоречивости материалов и выводов самого историка.
Исследование Брешера многопланово. На первом, ведущем месте — формирование классового сознания пролетариата США; на следующем — отношение общественного мнения, различных социальных слоев к позиции рабочих; далее — роль публичной власти, насилия, демагогии и реформ в подавлении самостоятельных устремлений трудящихся. Наиболее интересен, несмотря на противоречивость, первый план.
Брешер начинает свое исследование знаменитых массовых стачек последней четверти XIX — начала XX в. Наивысшую оценку историка получают «Индустриальные рабочие мира». Обращаясь к стачечному движению в США после первой мировой войны, исследователь доказывал, что его невозможно рассматривать и верно оценивать вне связи с русской революцией 1917 г. Стачечная волна 1919 г. крупнейшая массовая забастовка в Сиэтле были связаны корнями с рождением Советского государства. Величайшее значение Сиэтлской всеобщей стачки, по заключению Брешера, состояло в том, что она «включила» американское рабочее движение в мировой революционный процесс, развивавшийся под воздействием первой мировой войны и Великого Октября.
популярные стихотворения

Главный порок монографии

Главный порок монографии Брешера заключается как раз в том, что политические партии рабочего класса, как социалисты, так и коммунисты, искусственно, авторской волей отстранены от участия в этом процессе. Поэтому исследование Брешера, несмотря на всю ценность и важность приводимых им материалов о развитии социально-психологических корней классового самосознания пролетариата, предстает абстрактной мелкобуржуазной моделью истории классовой борьбы американских рабочих.
Преклонение перед стихийностью в рабочем движении свойственно и С. Линду. В одной из работ он без всяких на то оснований попытался подкрепить свою позицию ссылками на К. Маркса, противопоставляя при этом Маркса Ленину: «Если Маркс полагал, что жизнь сама разовьет радикальное сознание в рабочем движении, то Ленин пришел к заключению, что радикализм должен быть внесен в рабочее движение социалистическими агитаторами». Тут же выдвигался тезис, согласно которому американское рабочее движение развивалось «по Марксу». Эти рассуждения Линда не только неверны, по и крайне наивны и способны только дискредитировать исследовательское реноме автора, который во многих других вопросах, в том числе и в конкретно-исторических разработках о движении «рядовых», внес позитивный вклад в развитие американской историографии и в критику ее апологетических течений, тем более что раньше в известной монографии «Интеллектуальные истоки американского радикализма» Линд писал о неверии Маркса в способность рабочего класса осознать свои классовые интересы «на основе жизненного опыта и представлений».
В 70-е годы супруги С. и А. Линды первыми в американской историографии предприняли ценную попытку создания «устной истории» рабочего движения 30-х годов на основе интервью с «рядовыми организаторами» пролетариата, которые не могли зафиксировать свои мысли в официальных анналах профсоюзного движения, т. е. в материалах, которыми традиционно пользуются историки.
популярные стихотворения

Классовое сознание пролетариата

Однако их предположеиие, что классовое сознание пролетариата может формироваться на антибуржуазной основе, только развиваясь стихийно, отражая непосредственный опыт рабочего, несостоятельно с теоретической точки зрения и опровергается самими данными опросов.
По признаниям опрошенных «рядовых организаторов», многие среди них были коммунистами, а значит, обладали отнюдь не стихийно оформившимся классовым сознанием. Резонно задаться вопросом: можно ли анализировать сознание рабочих капиталистических стран XX в., даже если они не связаны непосредственно с коммунистической или социал-демократической партиями, без учета опосредованного воздействия на них социалистической идеологии? И вообще, может ли существовать стихийное, т. е. формируемое на основе одного непосредственного опыта, сознание в век расцвета средств массовых коммуникаций, когда каждый индивидуум буржуазного общества ежедневно откликается на борьбу множества идеологий? Вера в подобное сознание, тем более спонтанно дозревающее до антибуряуазного, есть утопия.
Положительным моментом в развитии радикальной историографии рабочего движения следует признать рост числа исследований, посвященных деятельности политических партий пролетариата. Авторы этих работ, не являясь сами марксистами, исходят тем не менее из признания руководящей роли политической партии пролетариата в его классовой борьбе. В качестве ведущих среди них следует назвать Дж. Грина, Дж. Вейнстейиа, М. Кантора.
С профессиональной точки зрения лучшим исследованием в американской радикальной историографии по истории социалистической партии необходимо признать монографию Дж. Грина «Корни социализма: радикальные движения иа Юго-Западе. 1895—1943». Грин, профессор Бостонского университета, член редколлегии и один из ведущих авторов журнала «Радикальная Америка», ставил своей задачей раскрыть степень внедрения в массы и причины успеха социалистической партии в начале XX в. в юго-западных штатах — Техасе, Канзасе, Арканзасе и Оклахоме.
классика поэзии

Исторический опыт боевых профсоюзов

Обращение радикальных историков к историческому опыту боевых профсоюзов, стихийных забастовок «рядовых» новейшего времени, когда в классовой борьбе пролетариата все большую роль играют его политические партии, поставило их лицом к лицу с рядом сложных теоретических вопросов, главным среди которых является вопрос о соотношении стихийности и сознательности в рабочем движении.
В решении этого вопроса, оказавшего огромное влияние на конкретно-исторические исследования, радикальные авторы разделились на две группы. Первая группа — С. Ароновиц, А. Прейс, Дж. Бретер и др. — так или иначе преклоняется перед стихийным протестом «рядовых», объявляя его главным рычагом формирования антибуржуазного сознания. Вторая, включавшая в себя такие имена, как М. Кантор, Дж. Грин, Дж. Вейнстейн, признает большую роль политической партии рабочего класса в формировании классового сознания пролетариата, обнаруживая при этом знакомство с марксистско-ленинским учением о соотношении стихийности и сознательности в рабочем движении.
Крайним выражением позиций первой группы может служить концепция А. Прейса, подошедшего к оценке исторического опыта рабочего движения 30—50-х годов с откровенно троцкистских позиций. В монографии «Гигантский шаг рабочего движения: двадцать лет Конгресса пройзводственных профсоюзов» Прейс доказывал, что стихийное рабочее движение США в 30—40-е годы сделало «огромный шаг» в развитии классового сознания, но дело рабочих было «загублено» коммунистами, которые-де, стремясь утвердиться в руководстве Конгресса производственных профсоюзов, пренебрегли насущными интересами пролетариата и радикальными целями рабочего движения. Книга Прейса откровенно упрощала и искажала историческую действительность. Это вынуждены признать и некоторые радикальные историки. С. Ароновиц, например, отмечал, что Прейс приписал Конгрессу производственных профсоюзов тенденции и устремления, которых у него не было.
аматорские стихи

Социал-шовинизм II Интернационала

Судьбы социализма могли быть связаны теперь с другими силами, способными к преодолению оппортунизма и социал-шовинизма II Интернационала. Такую способность и обнаружили в тех исторических условиях американские коммунисты, которые в силу самой логики и закономерностей развития классовой борьбы и революционного движения пришли на смену социалистической партии в руководстве американским рабочим движением.
Концепция «краха» американского социализма Вейнстейна вызвала критику и самих радикальных историков США. Например, М. Дубовский указывал, что выводы Вейнстейна не согласуются с историческим опытом других, в первую очередь западноевропейских, капиталистических стран, где также произошло образование компартий, но в отличие от США не наблюдался «крах социализма»100. Раскритиковал концепцию Вейнстейна и М. Кантор, бывший в свое время одним из основателей и первым редактором журнала «Лейбор хистори». В монографии «Разделенные левые. Американский радикализм. 1900— 1975»101 главную причину нежизнеспособности социалистической партии Кантор видел в особенностях ее собственной эволюции, в том, что она не смогла верно определить грань, по одну сторону которой лежит сползание к буржуазному реформизму, а по другую — пренебрежение к повседневным интересам трудящихся.
Согласно аргументированному мнению Кантора, эволюция социалистической партии заключалась во все большем усвоении «социал-демократической методологии, означавшей возвеличивание процесса демократических и реформистских преобразований и недооценку социалистической идеологии и целей». Партия стремилась искать свою опору в мелкобуржуазной среде, утроив ряды в годы подъема, но «ее новобранцами чаще оказывались фермеры-арендаторы юго-западных Штатов, бывшие популисты, городские радикалы и интеллектуалы, как марксисты, так и утописты. В то же время руководители партии должны были признать, что они потерпели полную неудачу в попытках вовлечь в свои ряды членов тредюнионов».
стихи о любви

Источниковедческая база монографии

Источниковедческая база монографии, включающая социалистическую прессу штатов, материалы местных комитетов партии, эпистолярное наследие не только ее руководителей, но и рядовых активистов, выгодно отличает исследование Грина от спекулятивных в большинстве работ либеральных и консервативных авторов.
Действие событий в книге Грина разворачивается в штатах, бывших в 90-е годы эпицентром популистского движения. Социалисты с самого начала выступили в качестве естественного преемника антимонополистической направленности фермерского движения. Причем, как показал Грин, социалисты юго-западных штатов не только восприняли, но и обогатили антимонополистические идеалы популистов, насытили их более радикальным звучанием. Если Национальный фермерский альянс, доказывал автор, пытался защитить от эксплуатации со стороны финансовых и железнодорожных корпораций в равной степени все слои фермерства, то социалисты заботились об интересах сельской бедноты. В этом, по справедливому его замечанию, принципиальное отличие социалистов от популистов в подходе к аграрному вопросу. Опыт социалистов юго-западных штатов первых десятилетий XX в., утверждал Грин, убедительно свидетельствовал о возможности объединения мелкого фермерства и промышленного пролетариата в рамках социалистической партии.
В проведенном Грином анализе программных установок социалистов юго-западных штатов начала XX в., именуемых часто «золотым иском» американского социализма, в наибольшей степени ощущается стремление рассмотреть их опыт с учетом сегодняшних задач демократических движений США. Грин пытался анализировать не только и даже не столько промахи американских социалистов, сколько их удачи в разработке тех или иных вопросов классовой борьбы. Одной из главных заслуг социалистов Юго-Запада, обеспечившей им возможность «внедрения» в фермерские массы, он считал умелую разработку аграрных требований, предполагавших обобществление крупных хозяйств и оказание государственной помощи мелким фермам.
поэзия

Утопические социалистические идеи

Одно из ведущих мест в современной критической историографии заняла тема выявления и развенчания буржуазного характера политики профбюрократии консервативного американского объединения АФТ (с 1955 г. АФТ — КПП). Этой теме посвящено поистине необозримое количество исследований. Кроме уже охарактеризованных следует назвать монографии Р. Рейдоша («Американские
Массовое движение, возникшее в 80—90-е годы XIX в. под воздействием утопических социалистических идей Э. Беллами, по преимуществу в восточных штатах,
рабочие и внешняя политика США: политика «холодной войны» американских профсоюзов от Гомперса до Ловстона»), У. Ван Тайна («Формирование рабочей бюрократии: профсоюзное руководство в США в 1870—1920-е гг.»), докторскую диссертацию С. Шейпберга («Развитие корпоративной рабочей политики. 1900—1940»), биографии С. Гомперса и Дж;. Льюиса, принадлежащие перу Б. Мандела, У. Ван Тайна и М. Дубовского.
Ключевым периодом оформления профбюрократии, превращения ее в либерально-корпоративный институт историки критического направления единодушно считают годы первой мировой войны. Именно в этот период оформился консервативный альянс государства, предпринимателей и профсоюзов. Его основные черты заключались в следующем: АФТ в обмен на предоставление права на организацию дала обещание воздерживаться от стачек и оказывать им сопротивление, если забастовки возникнут стихийно; профбюрократы были введены В. Вильсоном в правительственные комиссии и, сотрудничая с предпринимателями, слились вместе с ними в либерально-корпоративную касту; коллективный договор из средства борьбы за интересы рабочих превратился в орудие достижения «классового мира» и нейтрализации радикальной профсоюзной тактики.
аматорские стихи

Упадок социалистической партии

В отличие от Грина Дж. Вейнстейн обратился к анализу периода, на который пришелся упадок социалистической партии, — 10—20-х годов. Вейнстейн, один из создателей и ведущих авторов «нового левого» журнала 60-х годов «Стадиз он зе лэфт», не увидел объективных причин, которые вызвали падение влияния социалистической партии после первой мировой войны. Партия существенно изменилась в годы первой мировой войны, доказывал он, но отнюдь не ослабла. Ее географическое ядро переместилось из юго-западных штатов на восток, в большие промышленные города. Фактор этот, по мнению Вейнстейна, не вполне благоприятный, поскольку он свидетельствовал о погашении в организации процента коренных американцев и росте числа иммигрантов. Однако численность партии в 1919 г. составляла 109 тыс. человек — только на несколько тысяч меньше, чем в 1912 г. С учетом начавшегося под воздействием Октябрьской революции 1917 г. подъема радикальных настроений в США партия, полагал Вейнстейн, имела основания смотреть в будущее с оптимизмом. Но почему же она в таком случае оказалась вскоре перед угрозой краха?
Ответ на этот вопрос заключен, по Вейнстейну, в субъективном факторе — трагическом отсутствии взаимопонимания в левом политическом спектре, включавшем социалистическую, фермерско-рабочую и рожденные в горниле революционных событий той же эпохи коммунистическую и коммунистическую рабочую партии США. Не снимая ответственности за раскол с фермерско-рабочей партии (ей был свойствен антикоммунизм) и социалистов (цеплявшихся за английскую лейбористскую модель), Вейнстейн возложил главную вину на коммунистов.
Подобная трактовка находится в явном противоречии с объективными фактами американского рабочего движений. Вопреки концепции Вейнстейна, крушение в конце 10-х - начале 20-х годов потерпел не социализм США, а оппортунистическая линия руководства социалистической партии.
классика поэзии

Движение популистов

Другой представитель критической историографии, У. Престон, отверг трактовку исторического опыта «Индустриальных рабочих мира» как проявления бунтарства «неприспособленных иммигрантов» или «низов» коренного пролетариата. Рассматривая деятельность ИРМ в контексте широкого, фактически общенационального подъема трудовых масс, когда рабочие вовлекались в движение популистов, «национализаторов», Престон справедливо видит в этом одно из высших проявлений радикального духа, характерного для рабочего движения США того периода в целом.
В деятельности ИРМ были заключены, как известно, различные и подчас противоречивые тенденции. Отстаивая в отличие от АФТ широкие и радикальные социально-политические идеалы и принципы, ИРМ в то же время, будучи профсоюзным объединением, заботился и о повседневных интересах рабочих. Последнее обстоятельство послужило для многих буржуазных историков основанием для обвинения ИРМ в реформизме и «деловом» юнионизме. Отвечая им, М. Дубовский, исследовавший на огромном архивном и опубликованном материале идеологию, стратегию и практику ИРМ, доказывал, что революционные цели и требования реформ в платформе и деятельности ИРМ не противоречили и не исключали друг друга, а вполне органично сочетались. Он признавал наличие аполитизма в деятельности ИРМ, но показывал, что он возник из недоверия к политическому оппортунизму правого крыла и центристов в социалистической партии. Исторический вклад ИРМ в американское рабочее движение состоял, согласно выводам Дубовского, в развитии концепции революционного овладения пролетариатом средствами производства.
красивые любовные стихи

Историко-теоретические аспекты проблемы

В целом «новая рабочая история» и ее леворадикальное крыло предстают как сложное и противоречивое исследовательское направление. Их бесспорной заслугой является острая критика «висконсинцев», развенчание апологетических концепций консервативных и либеральных авторов. Положительным является пристальный интерес к запросам, чаяниям, устремлениям простых американских тружеников, массы рядовых членов профсоюзов, неприятие линии профбюрократии на сотрудничество с капиталом и осознание истории рабочего движения как непрекращающейся, пусть и выступающей в различных формах, классовой борьбы пролетариата против буржуазии.
В марксистской оценке «новой рабочей истории» важно иметь в виду серьезные различия внутри самого этого направления, отличать авторов, вставших в его ряды в силу «моды» или придерживающихся догматически левацкой позиции, от тех исследователей, которые под воздействием самой логики, объективных закономерностей классовой борьбы способны приближаться и приближаются к научному постижению исторического опыта американского пролетариата. С этими исследователями возможен творческий диалог, расширяющий возможности всестороннего изучения исторического пути рабочего движения США и укрепляющий позиции прогрессивной историографии в борьбе с консервативными течениями и школами.
Среди обоснований, призванных подкрепить теорию «американской исключительности», важное место принадлежит доктрине «государства всеобщего благоденствия». Эта доктрина неоднократно исследовалась в марксистской литературе, однако возможности ее критического анализа далеко не исчерпаны. В частности, не было рассмотрено ее воплощение в американской буржуазной исторической мысли, а между тем для последней на протяжении вот уже четверти века доктрина «государства всеобщего благоденствия» служит теоретической основой при изучении внутренней политики США XX в.
стихи о любви

Исследовательский бум

Тот факт, что опыт ИРМ послужил почвой для настоящего исследовательского бума в американской радикальной историографии, и многозначителен и глубоко закономерен: если вы, как бы говорят ее представители «висконсинцам», считаете себя вправе моделировать мировоззрение пролетариата на основе исторического опыта одной АФТ, то мы резервируем за собой право моделировать исторический вариант классового сознания рядовой массы рабочих на основе опыта ИРМ; если вы считаете примером патологического отклонения в истории американского рабочего движения деятельность ИРМ, то мы видим такое отклонение в практике АФТ.
Среди представителей критического направления наиболее полную оценку деятельности ИРМ дал М. Дубовский. Он подверг критике распространенные в буржуазной историографии попытки объяснить радикализм и революционность профсоюзов американского Запада с позиций теории Тернера (географического детерминизма), как идейно-психологический феномен неспокойной американской границы. Осудив эту концепцию «классовой войны без классовой идеологии», Дубовский в своих исследованиях рассмотрел деятельность ИРМ не как «географическую» аномалию благонамеренного в целом рабочего движения США, а как отражение определенной общей закономерности классовой борьбы в капиталистических странах эпохи завершения индустриализации и начала монополизации. Его вывод о том, что «развитие радикального юнионизма и возникновение синдикализма на американском Западе... едва ли можно считать уникальным явлением», что существует общая причина «вызревания радикального юнионизма для Франции, Италии и Америки», способствовал объективной трактовке соотношения общего и особенного в историческом опыте рабочего движения США.
красивые любовные стихи

Представители критической школы

Представители критической школы Д. Монтгомери, К. Лэш, М. Дубовский, Дж. Ласлетт, Дж. Корнблах, Дж. Конлин пересмотрели исторический опыт профсоюзного движения конца XIX — начала XX в. Дубовский и Лэш выступили против традиционных попыток висконсинцев увязать широкие социальные идеалы Ордена рыцарей труда с приверженностью руководства этого мощного профсоюзного объединения 70—80-х годов мелкобуржуазному утопизму. Они указывали, что со стороны историков не было еще предпринято ни одной серьезной попытки исследовать чаяния и умонастроения рядовой массы членов Рыцарей труда, а расхожие обобщения отражают не более как мировоззрение «великого мастера» Ордена Т. Паудерли и его блгокайшего окружения. В полном соответствии с духом и буквой новой критической школы они доказывали, что любые выводы о характере Рыцарей труда могут рассматриваться серьезно и основательно только после их корреляции с «массовой культурой» членов Ордена.
Другой представитель критической историографии, Дж. Ласлетт, обнаружив, что выводы «висконсинцев» о направленности массового рабочего движения конца XIX в. основаны преимущественно на опыте союза типографских рабочих (а затем экстраполированы на другие тредюнионы), в своем собственном исследовании шести крупных, но разных по характеру профсоюзов (например, горняков, машинистов, обувщиков) раскрыл их глубокие связи с популистской и социалистической партиями.
Наибольшее внимание радикальные исследователи массового рабочего движения эпохи становления и торжества монополистического капитализма уделили революционному профсоюзному объединению начала XX в.—«Индустриальным рабочим мира».
поэзия

Джексоновская демократия

Эти источники свидетельствуют, как иммигрантские семьи упорно, из поколения в поколение держались за обычаи, нравы, религиозные праздники, обряды оставленной родины, не желая подчиняться размеренному до мелочей, обезличенному образу жизни рабочего человека в индустриальной Америке, как разочаровывались в ее добродетелях и расставались с иллюзиями и надеждами па устройство своего счастья в Новом Свете.
В целом Гатмаи создал впечатляющую картину «невидимой» (а точнее, не замеченной прежде и не иссдедованной в силу этого историками) оппозиции различных Категорий рабочего класса промышленному капитализму США XIX в. (сделано это на основе трудоемкого процесса выявления и анализа новых видов источников). Вместе с тем Гатману должны быть предъявлены серьезные претензии с точки зрения анализа им понятий «рабочий класс» и «рабочая культура». Они характеризуются в работах американского историка преимущественно в социально-психологическом и социально-антропологическом планах. Рабочий класс в работах Гатмана исследовался по «месту жительства», а не в процессе производственных связей и отношений; историк анализировал по преимуществу отдельные, локальные этнические общности рабочего класса, а следовательно, его субкультуру, но не классовое сознание, что лишало его возможности сформулировать обобщающую характеристику американского пролетариата как класса.
Очевидны и другие упущения гатмановской схемы классовой «культуры» пролетариата США домонополистической эпохи. Например, замалчивался такой важный компонент, как политическое сознание рабочего класса (его анализ имеет первостепенное значение в связи с образованием в один из исследуемых Гатманом периодов — 20— 30-е годы XIX в. — первых рабочих партий, сыгравших важную роль в истории «джэксоновской демократии»).
стихи о любви